Все рубрики

Фото: Татьяна Пигарёва

22.02.2018 | 00:00

Бонневаль-сюр-Арк: застывшая история для парящих фрирайдеров, или Сыры на все времена

Москва, 22 февраля - Вести.Туризм

Официальный сайт горной деревушки Бонневаль-сюр-Арк (Bonneval-sur-Arc), расположенной в самом конце долины Морьен,

там, где начинается Национальный парк Вануаз и заканчивается автомобильная дорога, формулирует главный лозунг местного туризма просто и ясно: «Вы знаете, что добраться до конца света совсем не сложно?».

Убедиться в этом может каждый, и простая истина того стоит. Здесь все, как в сказке. Направо пойдешь, попадешь в Италию (эти территории принадлежали Королевству Пьемонт-Сардиния и только в 1861 году отошли Франции), налево - в Валь д´Изер. Впрочем, дорога в Валь д´Изер, которая ведет через перевал Изеран, открыта только летом. Но это не просто перевал, а самый высокий перевал в Европе - 2770 метров – так что маленькая деревушка на конце света по праву гордится и этим «рекордом».

Зимой из Валь-д-Изера к Бонвалю иногда спкскаются фрирайд-группы с вертолетной выброской, но количество их ограничивает заповедник. Рекорды перевалом не ограничиваются. Бонневаль-сюр-Арк – единственная в Савойе деревушка, входящая в реестр «Plus Beaux Villages de France», а в общенациональном опросе из 36.000 кантонов Франции заняла 6-е место. Это неудивительно, в отличие от других поселений долины Морьен, Бонневаль не пострадал ни от войны (Ланслевилар, например, был серьезно разрушен в 1944 году), ни от наводнений. Река Арк,

протекающая через долину, рождается неподалеку и здесь она еще не набрала такую силу, как ниже по течению. Красоту «остановившегося времени» (так называется бар, где милейший Пьер наливает нам бокал белого савойского «Шиньен-Бержерон» с интереснейшим букетом ароматов абрикоса, айвы и мелиссы) здесь оберегают свято.

Старый Бонневаль было решено законсервировать еще в конце XIX века, так что новая деревушка, сохраняющая тот же стиль каменных домов со сланцевыми крышами, даже называется иначе – это Бонневаль, но Тралента (Tralenta), чтобы никто – не дай бог – не решил, что в Бонневале осмелились возвести трехэтажную гостиницу.

Новостройки – удел Траленты. Но поскольку жителей и в старой, и в новой части всего 260 душ, размах строительства более чем скромный: симпатичные шале, рестораны с резными деревянными террасами. Застывшая история задает верный тон. В Бонневале, в старом, том, где время совсем остановилось, можно, конечно, встретить на фасаде солнечные часы,

но нет ни одной антены, ни одного кондиционера и все электоропровода спрятаны под землю. Здесь хочется зажмуриться, вслушаться в тишину – и с полным правом спросить себя словами поэта: «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?» Век, уж точно, может быть любой.

Дома, чуть кособокие, сложены из разномастных камней, так что ни одного похожего не найдешь. Местные гордятся, что деревянных домов у них нет совсем. Тот же Пьер, подливая Shignin Bergeron шутит: «Да, и ни одного деревянного сарая. У нас тут царство Наф-нафа. Никакой волк не сдует». Только балки деревянные, а крыши покрыты толстым слоем черного или серого сланца, теперь этот сланец – lause – приходится привозить из Италии. Рыжий лишайник на камнях

соединяет серую гамму камня с цветом дерева. Природа – великий художник. Деревушка будто выросла из земли, из горного склона совершенно естественным образом, безо всякого вмешательства homo sapiens. Часов в шесть, когда солнце заходит, а горнолыжники спят после катания, можно в полном одиночестве бродить в каменном лабиринте дворов и проулков Бонневаля.

В Бонневале можно найти действующее Erablo, легендарный объект местной архитектуры – это Etable souterrain, полуподвальное стойло в жилом доме. В Бонвале в последнем сохранившемся доме с Erablo сделали турофис, а в стойле – музейное пространство. А здесь из Erablo все еще блеют барашки – и греют (а также кормят) своих соседей сверху – людей. Из местных жителей, кроме обитателей бара, на улочках Боннваля удалось встретить лишь пожилую даму Кларис. Она пожаловалась на наплыв туристов, на то, что теперь вечером все веселятся в барах, и приходится боннвальцам тоже отдыхать днем, ведь потом до поздна нужно заниматься приезжими.

«Но люди здесь у нас очень хорошие, гостеприимные, честные и простые. Про Фодан все помнят»... Поскольку мы не относились к этим «всем, которые помнят», разговорчивая Кларис радостно поведала местную легенду.

Рядом с Бонневалем в горах до сих пор есть горная деревушка, обитаемая только летом, l´Eclot, а в X веке была еще и вторая, Faudan. Так вот жители Фодана сильно разбогатели, там были шахты с ценной рудой, стали страшными эгоистами и гордецами. По воскресеньям они играли в петанк шарами из чистого золота. Настоятель соседнего монастыря отправил к ним святого брата Ландри, но они высмеяли проповедника, а потом вообще убили и бросили его тело в реку Арк. И вот через год в деревне появился неизвестный старец, который стучался в дома просил о ночлеге. Все его прогнали кроме старушки Маргерит. И тогда старец предупредил ее, чтобы она из дома не выходила и не пугалась. Ночью раздался страшный грохот, и вся деревушка Фодан – кроме дома Маргерит – была завалена камнями. «Так что все мы помним урок, у нас народ добрый и честный, свою работу любит, вот хоть сыр попробуй, где еще встретишь корову, которая питается эдельвейсами», – и сказительница (явно считающая себя реинкартаницией праведной Маргерит), указывает на деревянную вывеску.

Надпись

«Продажа сыра и меда с альпийских лугов» украшает дверь магазина, где на прилавке лежат кусочки сыра, чтобы сразу попробовать и уже никуда не уйти. В этот день судьба и хозяин магазина приготовили на пробу полутвердый Бофор, один из самых благородных вареных пресованных сыров из коровьего молока, и Bleu de Termignon, его делают всего на шести сыроварнях в долине Морен, а потом продают в Париже в Fauchon в три раза дороже, чем здесь (эти детали сообщил довольный собой и сырами продавец). У голубого сыра Блё де Терминьон (он же Bleu de Mont Cenis) плесень не вводится под корку сыроделом, а сама формируется естественным образом, так что могут попасться головки без вкрапления плесени.

А молоко для этих сыров дают только горные коровы пород Абонданс (Изобилие) и Тарин. И вкус у этого сыра пряный с легким землистым ароматом. В общем, всю эту сырную песнь сфотографировать мы забыли. Но что сыр снимать, его есть нужно.

За красотами Бонневаля как-то на второй план отошли горы, а они повсюду. Горный пейзаж завершает перспективу любой улочки, горы возвышаются над каждой крышей, будто вырастая из сланца. А вот лыжников в старом Бонневале не видно – они бы своей пестротой нарушили гармонию архитектуры. Первая очередь подъемника идет из Траленты (от центра Бонневаля минут семь, не больше), и катальные склоны скрыты горой. Зона катания здесь, по сравнению с привычными курортами, совсем небольшая. Однако и у нее обнаруживается ряд весьма интересных особенностей.

В Бонневале 21 трасса, 3 кресельных и 8 бугельных подъемников. Работают исправно, хотя могли бы быть и побыстрее. Зато очередей нет и весь персонал здоровается с лыжниками, как с родными. Вполне логично, подъемники построили за свой счет жители Бонневаля, а не какая-нибудь стороння фирма, так что и обхождение соответствующее. И цены вполне скромные (скипасс на один день - €22, на 5 дней – €92). Старт подъемника расположен на высоте 1850 метров над уровнем моря, а верхняя точка на пике Pointe d¨Andagne, откуда стартуют лучшие черная (Tichodrome) и красная (Aiglon) трассы – 3050 метров! Катанием на такой высоте может похвастаться далеко не каждый большой курорт. Склоны ориентированы на север, так что с такой высотой курорта идеальный снежный покров гарантирован.

Рельеф спусков интересный и разнообразный, инструкторы сразу советуют обратить внимание на участок между подъемником Lacsa и нижней частью трассы Aiglon. Трасса эта не очень сложная, широкая, ухоженная, но вся в холмиках, несешься по ней как на «русских горках» (во Франции это именно так называется).

В финале катания можно спуститься на лыжах до самого низа даже в апреле (вот оно, преимущество северных склонов), а звучит этот маршрут, как песня, даже в рифму: «Аiglon-Troglodiyte-Tétras-Assenteur-Faucon-Polo Boniface». И что особо интересно, в Бонневале раздолье для фрирайда. Можно кататься между трассами, а можно уйти в сторону и спуститься к самому подножью горы. Недаром это место облюбовали спидрайдеры – лыжники-парапланеристы (главное, не поехать бездумно по прямой лыжне, обнаруженной на off piste, велика вероятность за спидрайдерами слететь в пропасть).

Кроме катания, зимой в Бонневале можно гулять на снегоступах (местные турбюро предлагают маршруты с инструкторами) и заниматься ледолазанием – недалеко от деревни есть потрясающие ледовые каскады. А если захочется сменить картинку, совсем недалеко курорт Валь-Сени (Val Cenis), где 125 километров трасс – до него ходят бесплатные чартеры вдоль реки Арк. А если снова вернуться в старый Бонневаль и забрести на маленькое кладбище около церкви,

сразу увидишь, что обитатели «конца света» не расстаются с горами и в вечности. Почти все надгробия – в форме гор, на некоторых по мрамору проложена трасса. И здесь ничто не нарушает гармонию цвета: камень и дерево, если только золотая краска, но она почти что того тона, что и лишайники на камне.

Палитра природы и Бонневаля неизменна. Только вдруг на соседней улице, на стене рядом с выгравированной на камне датой «1893» вдруг обнаруживаешь связку разноцветных пластмассовых прищепок

– это вторжение пластика кажется совершенно фривольным анахронизмом.

Татьяна Пигарёва

Фото автора

Перейти на главную